Какой будет энергетическая компания в XXI веке?

Главный вопрос для энергетика

В 2016 году я переводил ребенка из одной московской школы в другую. Когда я принес документы в кабинет директора, то на его столе увидел Атлас Новых Профессий, выпущенный в 2015 году.  Атлас – это альманах перспективных отраслей и профессий на ближайшие 20 лет. Я тогда обрадовался что в школах начинают задумываться о знаниях, которые потребуются детям через 15-20 лет.  И сейчас интерес к исчезающим и новым профессиям не ослабевает – Гугл выдает более 5 миллионов результатов на запрос «Какие профессии исчезнут в будущем», включая статьи в Форбс, The Economist и The Guardian.

Вскоре после перехода моей дочери в новую школу я задал себе вопрос – какие профессии исчезнут в отрасли, в которой работаю я? Мой конек не анализ трудовых ресурсов, а развитие бизнеса, поэтому я заново сформулировал вопрос: какими будут энергетические компании в XXI веке? Каким бизнесом они будут заниматься? Происходящие в том момент события моей жизни давали много пищи для размышлений.  ВетроОГК выиграло право построить первые 610 МВт ветроэлектростанций, и я руководил запуском нового бизнеса Росатома – ветроэнергетики. Мы планировали работу, формировали видение будущей компании – оператора ветропарков, формировали бизнес-модель. Становилось очевидным что ВетроОГК будет отличаться от других энергетических компаний России.

Сразу спойлер – ответ на свой вопрос я пока не нашел, но пришел к выводу, который считаю важным шагом для продолжения поиска ответа. Крупнейшие мировые энергетические компании, такие как EDF, Enel, Engie, RWE сегодня пересматривают бизнес модели. Они трансформируются из компаний, управляющих электростанциями, в компании, предоставляющие потребителям услуги: электроэнергию, телекоммуникации, энергосбережение,  создание «умных» домов, и даже моделирование «умных» городов. Из моего опыта работы с некоторыми из них я сделал вывод что последние преобразования в этих компаниях направленные  на поиск новых ниш, не являются частью продуманной стратегии. Это скорее попытка сделать максимальное количество возможных ставок, в надежде что какая-то из них «выстрелит», аналогично венчурным инвесторам.  Страх – главная мотивация этих поисков. Страх полного исчезновения бизнеса крупных электроэнергетических компаний в XXI веке.

Чем сегодня занимается энергетическая компания?

Энергетические компании существуют по двум причинам. Во-первых, строить электростанции дорого, а во-вторых для управления ими требуются специальные навыки. Для решения первой проблемы имеет значение размер компании – энергетические компании обладают достаточным запасом прочности чтобы привлечь деньги инвесторов или государства на строительство крупных электростанций. Для решения второй проблемы компании концентрируют специальные навыки и усилия на управлении четырьмя основными объектами:

  1. Топливом
  2. Персоналом
  3. Ремонтами оборудования
  4. Рынками и регуляторами

Первые три объекта управления – это составляющие затрат. Последний объект относится как к затратам, например выполнение требований к надежности работы энергооборудования, так и к выручке – продаже электроэнергии на рынках по свободным ценам или регулируемым тарифам.

Новые технологии производства, передачи и распределения энергии лишают энергокомпании привычных объектов управления за счет автоматизации. Внедрение возобновляемых источников энергии (ВИЭ), развитие малых электростанций, микросетей и цифровизация меняют архитектуру энергосистемы. Небольшие компании, вплоть до частных лиц, могут строить и эксплуатировать собственные электростанции.

Что меняется уже сейчас и почему?

Вот как это происходит. Во-первых, больше не нужно топливо. В себестоимости электроэнергии топливо составляет до 80%.  Выработка электроэнергии на основе ВИЭ не требует топлива. Сразу исчезает пласт работы энергетической компании: нет закупки топлива, контроля сроков доставки, проверки качества, удаления отходов сжигания и т.д.  Во-вторых, электрические станции будущего дешево эксплуатировать. На старых крупных угольных электростанциях работают тысяча или полторы тысячи человек. Мини-ТЭЦ, ГЭС, солнечные электростанции, ветроэлектростанции работают в автономном режиме, им не требуется обслуживающий персонал.

В-третьих, поставщики оборудования включают ремонты в свои услуги – энергокомпаниям не нужны ремонтники в штате. Планировать ремонты так же нет никакой необходимости – оборудование оснащено датчиками, позволяющими производителю удаленно отслеживать состояние оборудования, и самостоятельно планировать замену комплектующих и ремонт. То же самое с рынками и надзорными органами.  Работа на рынках электроэнергии поддается алгоритмизации, точно так же, как и торговля ценными бумагами. Работа с органами регулирования либо автоматизируется, либо перекладывается на производителя оборудования, для соответствия требованиям надежности и безопасности.

Как может выглядеть новая энергетическая компания уже сегодня?

Такой сценарий кажется фантастическим. Но он реализуется уже сегодня. Возьмем для примера АО «ВетроОГК», компанию Росатома, которая построит в ближайшие пять лет 1 ГВт ВЭС. ВетроОГК не работает с топливом, обслуживающий персонал ВЭС будет подготовлен поставщиком оборудования и будет работать на отдельном субподряде. Ремонты включены в контракт с поставщиком. Техническое состояние так же отслеживается поставщиком оборудования. Правда для работы на рынке электроэнергии сегодня в ВетроОГК еще есть коммерческий и диспетчерский отделы, но их основная задача – вовремя оплачивать взносы в инфраструктурные организации. Автоматизация управления станцией и алгоритмизация торговли на рынке электроэнергии – вопрос времени. Наконец, 90% финансирования для строительства ВЭС предоставлены не Росатомом, а финансовым инвестором – Газпромбанком, а по стоимости строительства ВЭС уже конкурируют с газовыми электростанциями.

Везде, где происходит развитие ВИЭ и распределенного производства электроэнергии, исчезает понятие энергетической компании. Развивающиеся страны сразу «перепрыгивают» эпоху централизованной энергетики и двигаются к распределенной энергосистеме, не подразумевающей наличие корпораций, управляющих производством и передачей электроэнергии. Например в Индии строительство ВЭС финансируется международными инвестиционными банками и институтами развития. Они же остаются владельцами активов, а площадки и оборудование предоставляются производителем.

За прошедшие 10 лет крупнейшие энергетические компании Европы такие как Engie, Enel, RWE, избавлялись от генерирующих активов прошлого века и приобретали энергосервисные компании, выходили на рынок потребительских услуг, меняя свою бизнес-модель и превращаясь из энергетических компаний… в нечто другое. Во что – я пока не знаю. Но та компания, которая сможет на него ответить, выживет в энергетике XXI века.

1 thought on “Какой будет энергетическая компания в XXI веке?

  1. Очень интересная мысль

Leave a Reply

%d bloggers like this:
search previous next tag category expand menu location phone mail time cart zoom edit close